О цвете как языке живописи, свободе быть собой и картинах, в которых личная история становится близкой другим людям.
У каждого художника свой способ говорить с миром. Для Катерины Гусевой таким языком стал цвет — насыщенный, выразительный, эмоциональный.
Катерина пришла к живописи без профильного художественного образования. Сегодня она развивает собственный стиль, начинает знакомить с работами более широкую аудиторию и готовится к новому этапу — созданию собственной галереи в родном Нижнем Новгороде. Мы поговорили с художницей о том, как рождаются её картины, почему ей близко понятное искусство, что она ищет в цвете и как меняется человек, когда находит дело, которое действительно ему подходит.
Катерина, кто вы, если убрать слово «художница»?
Человек со своими установками, своим жизненным опытом, взглядами на мир. Наверное, это самое короткое описание. Я не думаю, что профессию или занятие вообще можно считать исчерпывающим определением человека. Живопись — важная часть моей жизни, но она не отменяет всего остального, из чего складываюсь я сама.
Как вы пришли к живописи? Всегда ли чувствовали, что хотите заниматься искусством?
Нет, такого ощущения не было. У меня нет художественного образования. Если не считать школьных уроков изобразительного искусства и пары эпизодов, когда я что-то рисовала для себя, серьёзного опыта в живописи у меня не было.
Плотнее заниматься этим я начала примерно два с половиной года назад, хотя поначалу это тоже было довольно нерегулярно. У меня много других дел, поэтому живопись не сразу стала занимать столько места в жизни, сколько занимает сейчас.
Раньше я пробовала себя и в других направлениях. На короткое время увлекалась фотографией, пыталась работать в сфере психологии. Но ни в одном из этих занятий не задержалась надолго.
Возможно, живопись оказалась мне ближе ещё и потому, что для этого не требовалось больших вложений и сложной организации. Можно было купить краски, кисти, холст и просто пробовать. Не нужно было искать заказчиков, специально выходить к людям. Ты остаёшься наедине с собой и материалом.
Мне кажется, эти условия хорошо подошли моему характеру. А потом постепенно появилось понимание, что мне действительно нравится то, что получается.
Что происходит с вами, когда вы начинаете писать картину?
Я отвлекаюсь от внешней реальности и полностью погружаюсь в процесс. Посторонние мысли, бытовые дела, какие-то внешние обстоятельства отходят на второй план. Всё внимание сосредоточено на картине.
Я постоянно её оцениваю: нравится ли мне то, что получается, хочется ли что-то изменить, в ту ли сторону я двигаюсь. Причём начальный этап часто очень далёк от конечного результата. Картина может начинаться совсем не так, как будет выглядеть в итоге.
Поэтому во время работы я в основном думаю о самой картине. О том, какой она получится и насколько мне самой будет нравиться.
Вы говорите о цвете как о главном выразительном средстве. Что именно вас в нём привлекает?
Мне нравится насыщенный цвет, нравится фактура. Мне интересно, как цветовые сочетания влияют на восприятие изображения, как меняется впечатление от знакомого объекта в зависимости от манеры письма, композиции и деталей.
При этом для меня важен не только цвет сам по себе. Я изображаю конкретные предметы, цветы, животных — то, что можно узнать и рассмотреть. Мне близка экспрессивная живопись, в которой узнаваемый образ не мешает свободе художественного выражения.
Мне интересно работать с понятным образом, но показывать его через собственное видение, собственные цветовые решения и фактуру.
Получается, вам важно, чтобы зритель понимал, что именно изображено?
Да, мне нравится понятное искусство. Я не хочу, чтобы человеку обязательно требовалось объяснять, что именно он видит на картине, какие тайные символы в ней зашифрованы и какой смысл автор вложил в каждое пятно.
Если я рисую крокодила, то это будет крокодил. Если изображаю что-то, связанное с моей жизнью, например коз, которые гостили у меня летом, то это тоже конкретная история.
Но понятный образ не означает, что у картины может быть только одно прочтение. Зритель узнаёт изображённый объект, видит цвет, композицию, стиль, а дальше воспринимает работу через собственный опыт и вкус.
Насколько ваши картины связаны с личной жизнью? Можно ли считать их своеобразной автобиографией?
Они напрямую связаны с отдельными частями моей жизни, с моими впечатлениями и опытом. В этом смысле в них действительно есть моя история.
Но это не буквальная автобиография. Личное в моих работах проявляется через выбор образов, цвет, настроение и то, как я всё это изображаю. Поэтому, даже если человек ничего обо мне не знает, он всё равно может найти в картине что-то близкое себе. Мне кажется, в этом и заключается интересный момент – работа рождается из моего опыта, но после встречи со зрителем уже не ограничивается только им.
Кому адресованы ваши работы? Каким вы представляете своего зрителя?
Я ориентируюсь на достаточно широкий круг людей, которым интересна живопись, экспрессивная манера письма и искусство с узнаваемыми образами.
Мне близка идея, что картина может стать частью повседневной жизни человека, а не оставаться чем-то, что существует исключительно в музейном пространстве. Её можно повесить дома, каждый день видеть в интерьере, замечать в ней новые детали или просто радоваться цвету.
Мне кажется, многим из нас не хватает яркости. Вокруг и без того достаточно серости, особенно в нашем климате. При этом сейчас очень распространён минимализм: сдержанные цвета в интерьере, одежде, архитектуре города.
Я не считаю, что минимализм плох сам по себе. Но мне интересно другое направление — возможность добавить в привычное пространство насыщенный цвет, выразительный образ, что-то, что будет привлекать взгляд.
Не обязательно превращать всю квартиру в радугу или полностью менять свой стиль. Иногда достаточно одной картины, которая станет тем самым ярким акцентом.
Если человеку близка такая идея и мои работы вызывают у него воодушевление, значит, мы нашли общий язык. Но я буду рада и другим интерпретациям. Любая искренняя реакция интересна.
Что для вас важнее: то, что вы хотели выразить, или то, что увидит другой человек?
Скорее, моё собственное намерение. Мне важно изобразить конкретный объект так, как я его вижу и как мне хочется его написать.
Я не могу полностью контролировать восприятие зрителя, да и не вижу в этом необходимости. Человек смотрит на картину через собственный опыт, настроение и вкус. Ему может понравиться работа, которая мне самой не очень близка, или, наоборот, не откликнуться та, которую я считаю удачной.
Это нормально. В искусстве очень многое зависит от субъективного восприятия. Мне важно, чтобы картина нравилась мне самой, чтобы я чувствовала, что воплотила свой замысел. А дальше каждый зритель встречается с ней уже по-своему.
Как вы понимаете, что картина закончена?
Обычно я просто смотрю на неё и понимаю: всё, больше ничего не нужно.
Бывает, что основной объект уже написан именно так, как мне хотелось, но при этом остаётся ощущение незавершённости. Например, фон кажется слишком простым или в композиции чего-то не хватает. Тогда я могу начать добавлять детали, орнаменты, что-то менять.
Я ориентируюсь на собственное ощущение. Если мне кажется, что элемент необходим, я пробую его добавить. Если ничего не хочется менять, и картина воспринимается как законченная, значит, пора остановиться.
Бывает ли так, что готовая картина оказывается непонятна вам самой?
Пока такого не было. Вероятно, это связано с тем, что я не пишу абстракции. Я изначально понимаю, какой объект хочу изобразить, поэтому мне сложно представить ситуацию, в которой я сама не понимаю, что получилось.
Другое дело, что результат может отличаться от первоначального представления. По ходу работы я меняю детали, что-то закрашиваю, добавляю новые элементы. Но общий образ остаётся узнаваемым.
А бывают картины, которые вы считаете неудачными?
Конечно. Но я бы не стала утверждать, что существуют объективно неудачные картины. Для меня неудачная работа — та, которая в итоге не понравилась мне самой.
Я могу писать картину, продолжать что-то исправлять, пробовать разные решения, а потом посмотреть на результат и понять, что он не вызывает у меня ни симпатии, ни воодушевления. Значит, с моей точки зрения, работа не удалась.
При этом другому человеку она может очень понравиться. Он увидит в ней то, чего не увидела я, или просто почувствует, что она соответствует его вкусу.
Даже те работы, которые мне не нравятся, я пока не спешу выбрасывать или закрашивать. Иногда снимаю холст с подрамника и убираю на хранение. Не знаю, вернусь ли я к ним когда-нибудь. Но сейчас мне не хочется окончательно с ними расставаться.
Что вас сейчас действительно волнует?
Если говорить о повседневной жизни, то, наверное, материальные вопросы, материальное положение. А если шире — меня занимает вопрос о том, чем вообще интересуются люди, что их увлекает, на что они тратят своё внимание и время.
Иногда возникает даже некоторое разочарование: смотришь на то, что становится массовым увлечением, на то, чем люди живут, что обсуждают, от чего становятся зависимыми, и невольно задумываешься, во что всё это их в итоге превращает.
Мне интересно наблюдать за людьми, за их интересами. Но в этих наблюдениях таится и определённая тоска. Не всё из того, что захватывает массовое внимание, мне понятно и близко. Зачастую я задаюсь вопросом: почему именно это становится настолько важным для такого количества людей?
Вы предпочитаете одиночество или присутствие других людей рядом?
Зависит от людей и от того, насколько близко они находятся. Когда я одна, у меня есть возможность спокойно заниматься своими делами, думать о своём, не отвлекаться на чужие потребности и обстоятельства. В этом есть определённый комфорт.
Но если всё время находиться в изоляции, может становиться скучно. Появляется желание выйти из привычного замкнутого пространства, пообщаться, получить новые впечатления.
При этом совместная жизнь требует постоянных договорённостей. Люди по-разному смотрят на вещи, по-разному воспринимают одни и те же ситуации. Порой это вызывает раздражение, а иногда — улыбку, смех.
Живопись для вас — способ вмешаться в мир или, наоборот, отстраниться от него?
Скорее, способ отстраниться от внешней реальности и сосредоточиться на чём-то своём. Во время работы я погружаюсь в картину, и окружающие обстоятельства перестают занимать меня.
Но результат этой отстранённости потом всё равно возвращается в мир. Картина становится предметом, который может увидеть другой человек, повесить у себя дома, показать кому-то ещё. Получается, что я создаю вещь в одиночестве, но она может стать частью чужой жизни.
Почему вы продолжаете заниматься живописью, хотя пробовали себя и в других сферах?
Наверное, потому что мне действительно нравится то, что получается. И потому, что сам процесс подходит мне по характеру.
Я не могу сказать, что с самого начала понимала, куда всё это приведёт. Скорее, я пробовала, смотрела на результат и постепенно убеждалась, что хочу продолжать. Это, пожалуй, и поддерживает мой интерес. Мне хочется продолжать, пробовать новое в материалах, цветах, техниках и смотреть, что ещё может получиться.
Что для вас сегодня означает свобода?
Думаю, что во многом свободу даёт хорошее материальное положение, потому что деньги дают возможность выбирать.
Например, если место, в котором ты живёшь, перестаёт быть комфортным и безопасным, у тебя есть возможность переехать. Если возникает важный вопрос со здоровьем, ты можешь быстрее получить необходимую помощь. Не приходится бесконечно терпеть обстоятельства только потому, что у тебя нет другого выхода.
Для меня свобода — это возможность в разумные сроки обеспечить себе безопасное и комфортное пространство, принимать решения и не быть полностью зависимой от внешних условий.
Есть и другая сторона — внутренняя свобода. Полностью освободиться от стереотипов, предубеждений и всего, что формируется в нас с детства, наверное, невозможно. Мы живём в определённой культуре, постоянно получаем информацию, перенимаем чужие представления.
Но можно хотя бы замечать, как всё это влияет на тебя, и стараться формировать собственное мнение. Мне кажется, это тоже важная часть свободы.
Чего вы боитесь в собственном развитии?
Я не могу сказать, что меня пугает само развитие. Для меня важнее не мешать себе двигаться вперёд, не заниматься откровенной деградацией.
Я стараюсь следить за своим образом жизни, высыпаться, уделять внимание физической активности. Работа, при которой много времени проводишь сидя, рано или поздно напоминает о том, что телу тоже нужно внимание.
Мне кажется, развитие происходит с нами постоянно – мы узнаём новое, приобретаем навыки, меняем взгляды. Вопрос в том, какие привычки и обстоятельства помогают этому процессу, а какие мешают.
Применительно к живописи я хочу продолжать работать, накапливать опыт и лучше понимать собственные художественные предпочтения.
Что бы вы сказали себе десять лет назад?
Мне сложно дать однозначный ответ. В прошлом были решения, которые отняли много времени, но сам процесс и его результаты по большей части не принесли удовлетворения. Например, первое образование гос. служащего я не могу назвать тем направлением, которое действительно хотела изучать; изначально мне хотелось стать биологом.
Но при этом именно благодаря первому образованию я получила возможности для заработка, которыми пользуюсь до сих пор. Поэтому я не могу сказать, что всё было зря и что при другом выборе жизнь обязательно сложилась бы лучше.
Мы не знаем, что произошло бы, если бы пошли другим путём. Наверное, поэтому я не стала бы давать себе категоричных советов задним числом.
Вы создаёте картины или всё-таки саму себя?
Думаю, и то и другое.
Когда-то я вообще не связывала себя с живописью. Если бы несколько лет назад меня спросили, имею ли я отношение к этому направлению, я бы ответила, что нет. А сейчас у меня есть собственные работы, определённые навыки, предпочтения и представление о том, что мне интересно создавать.
За время занятий живописью изменилось не только то, что я умею делать руками. Изменилось и моё представление о себе.
Поэтому я действительно создаю не только картины. Я формирую собственную идентичность, открываю для себя новое направление и постепенно понимаю, какое место оно может занимать в моей жизни.
Где сегодня можно увидеть ваши работы и какие у вас планы на ближайшее время?
Сейчас я развиваю свои площадки, где можно знакомиться с картинами и узнавать о возможности их приобретения. В перспективе мне хочется расширять присутствие работ в реальном пространстве, чтобы люди могли увидеть их не только на экране.
Из ближайших планов — организовать собственную галерею в Нижнем Новгороде, моём родном городе. Я хочу найти помещение, в котором можно будет представить работы и познакомить посетителей с историей их создания. Хочется, чтобы человек мог спокойно рассмотреть их, узнать больше о самих работах, о том, с какими впечатлениями и событиями они связаны. Чтобы у него была возможность составить собственное представление о моём творчестве.
Это пока планы на ближайшие месяцы, над реализацией которых предстоит работать.
И последний вопрос: что бы вы сказали человеку, который давно хочет заняться творчеством, но пока не решается?
Наверное, я бы предложила попробовать, не требуя от себя слишком многого на старте. У меня самой не было художественного образования, большого опыта и чёткого понимания, к чему всё приведёт.
Я просто начала, постепенно покупала необходимые материалы, пробовала разные техники, материалы, и смотрела, что мне нравится. Не всё получалось так, как хотелось, но со временем стало появляться всё больше более интересных для меня работ.
Необязательно заранее знать, получится ли из увлечения профессия, найдёшь ли ты собственный стиль и будут ли твои работы интересны другим. Достаточно начать и дать себе возможность разобраться в процессе.
По крайней мере, в моём случае именно так всё и произошло.
Где найти работы Катерины Гусевой
Катерина продолжает развивать свой художественный язык и готовится к новым проектам, в том числе к открытию собственной галереи в Нижнем Новгороде.
