Кино

Незамысловатая и динамичная картина «Настоящий гений» прославляет студенческую пору в духе всеобщего научного оптимизма 80-х годов.

В середине восьмидесятых в жанре молодежной комедии произошла подлинная революция: примитивные сюжеты о подростках с повышенным либидо уступили место вдумчивым и местами мудрым фильмам, сохраняющим в своей основе дух задора и веселой беззаботности юности. У этой революции есть свой автор – Джон Хьюз, режиссер и/или сценарист таких картин, как «Шестнадцать свечей», «Феррис Бьюллер берет выходной» и трилогии «Один дома». Его «Клуб “Завтрак”», коренным образом изменивший жанр, вышел в тот же год, что и «Настоящий гений», и вполне возможно, что история о студентах-физиках, создающих сверхмощный лазер по заказу правительства, вдохновлялась новыми веяниями в искусстве.

Если общий настрой произведений Хьюза и работы режиссера Марты Кулидж совпадает, то локации и центральный конфликт, напротив, отличаются. Вместо школьников, озабоченных проблемами взросления, перед зрителем предстает кампус студентов-технарей, которые хранят в кухонном холодильнике твердый азот (обычно он все-таки жидкий), экспериментируют друг на друге и на собственности колледжа, и ведут разгульную жизнь, совмещая все это с работой в лабораториях. Автор, пользуясь инсайдами жизни физиков в Москве, должен предупредить, что показанное на экране – большое преувеличение, однако бесшабашность, свойственная многим представителям именно этого факультета, передана верно.

Таковы и главные герои-погодки, одного из которых играет молодой Вэл Килмер. Его персонаж смотрится настолько убедительно и на своем месте, что забываешь о том, что это роль, а не человек. Вообще весь сеттинг (локация и контекст) воспроизведен чрезвычайно натурально, будто так все и есть. Эту глубину проработки отмечали и критики, ругавшие простоту сюжета, но не имевшие вопросов к реалистичности. Как уже было сказано, студентам предстоит создать лазер небывалой мощности, в сущности, совершить прорыв в своей области, что доступно только гениям – отсюда и название фильма. Однако в процессе они сталкиваются с трудностями, техническими и личными, а также открывают неудобную правду о своем изобретении. Сразу оговоримся, что многие (если не все) персонажи ленты выведены карикатурно, поэтому воспринимать их слишком серьезно трудно. Это отчасти касается и протагонистов, поэтому драматическое напряжение сюжета достаточно слабо – в отличие от динамики событий, которые ближе к концу превращают «Настоящего гения» в увлекательный аттракцион.

Отличительная особенность фильма — саундтрек. Это не простое музыкальное сопровождение (а то и эмбиент без выдумки), но подборка хитов эпохи, которые максимально отвечают настроению ленты и даже созвучны  по смыслу сценам, в которые они включены. Такой саундтрек — настоящая находка, и вряд ли после просмотра вы сможете вспомнить много картин, которые могли бы похвастаться таким удачным сочетанием визуального и звукового рядов.

Наконец, отметим и всеобщее воодушевление, царящее в студенческой среде. До пессимистического взгляда «Секретных материалов» оставалось десять лет, и картина буквально пропитана восхищением от головокружительных научных открытий, духом изобретательства и неустанной творческой энергией. Эта нотка как нельзя более кстати подходит молодежной комедии, которая в противовес любовным приключениям школьников рассказывает о становлении личности и самореализации, пусть и в легкой, игровой манере.

P.S. Для продвижения «Настоящего гения» была проведена первая пресс-конференция с использованием компьютеров! Режиссер и продюсер фильма отвечали на вопросы с помощью электронных устройств – как видите, оптимизм был присущ не только героям картины, но и их создателям (и, пожалуй, всей эпохе).

Автор: Алексей Федоренко

«Мегалополис» стал самой неоднозначной картиной последнего десятилетия. Авторское кино эпического размаха спровоцировало волну критики, однако так ли оглушителен провал суперпроекта Копполы? Разбираемся в статье.

«Мегалополис» непрост для восприятия. Готовившийся около сорока лет, он многократно переосмысливался и в итоге стал иконой эклектики – смешения разнородных стилей в рамках одного произведения. Добавьте сюда отсылки на античную историю, Шекспира, другие культурные слои и эпохи, и вы получите причудливую картинку-калейдоскоп, в которой единственной последовательностью обладает только сюжет.

Смысловая связь в ленте такого масштаба, соединяющей блистательную, но жестокую древность, неприглядную современность и счастливое будущее, крайне важна. В сущности, без нее задумка режиссера грозила бы распасться на отдельные эпизоды, однако этого не происходит, и при всей предсказуемости хэппи-энда он все же рождает катарсис. Кроме того, история о любви, деньгах и власти, развернувшаяся среди пышных декораций вымышленного Нового Рима, смотрится стильно и не лишена сатиры. Да, мораль, заложенная Копполой, звучит наивно, в духе великого «Диктатора» Чаплина (финальная речь Цезаря Катилины – это своеобразный оммаж в адрес предшественника), но критики, которые ругают картину именно за это, кажется, уходят от собственно художественных качеств фильма в обсуждение социально-философских вопросов.

Ключевым для понимания «Мегалополиса» является слово «сказка» (в другом переводе – «басня»). События на экране изначально признаются нереалистичными, и это помогает не ассоциировать их с повседневной жизнью, а наблюдать как самостоятельную вселенную, работающую по своим законам. Именно поэтому зрителя не должны смущать имена Цезаря и Цицерона, принадлежащие архитектору и мэру, соответственно; как не удивит его и появление героев в тогах, венках и золотых доспехах. Для реальности фильма это норма, которая разделяется всеми ее населяющими. Собственные правила игры позволяют художникам выйти за рамки привычного и создавать движущиеся статуи, волшебное свечение и другие «странные» объекты. Монтаж также принимает условности мира и произвольно меняет скорость эпизодов, подстраиваясь под плавные движения камеры, которые особенно заметны в начале фильма. Как результат, сказочность появляется на всех уровнях, от физики до смысла.

Обособление картины от здравого смысла и расхожих представлений, как уже было сказано, дает Копполе свободу в выборе средств выразительности. Подобно самому Цезарю Катилине, он – единственный творец, чьи грандиозные замыслы непререкаемо сбываются. И если у гениального архитектора еще были противники, то его старший брат и создатель остается единоличным правителем вселенной (недаром Коппола снимал «Мегалополис» за свой счет). Некоторые видят в этой параллели всесильность искусства, которое должно решать все социальные проблемы. Архитектор в фильме строит справедливое общество, в то время как создатель всеми любимого «Крестного отца» высказывается через свое творение, недвусмысленно призывая человечество одуматься и стать лучше. И хотя неприкрытое морализаторство обычно утомительно и раздражающе, здесь оно умело встроено в повествование, так что становится частью кульминации и развязки, довольно эмоциональных, несмотря на растянутый хронометраж.

Ахиллесова пята произведения Фрэнсиса Форда Копполы кроется, как ни странно, в масштабе – неотъемлемом свойстве фильма. Два с лишним часа не смогли вместить все, что хотел сказать автор, из-за чего некоторые сюжетные линии обрезаются и недостаточно раскрываются. К примеру, план Клодия, околдованного беспринципной тетушкой, выходит скомканным и не совсем ясным; а такой характерный персонаж, как Веста, не получает никакого развития. Из чрезмерной перегруженности сценария вытекает и другая слабость «Мегалополиса» — упрощение. Вместо того чтобы детально показывать судьбу Цезаря и Юлии, Коппола переключается на политические интриги, завязанные на второстепенных героях. Когда же необходимо вернуться к протагонистам, на них остается слишком мало времени, и целые этапы их жизни опускаются. Конечно, подобные скачки можно объяснять сказочным духом, однако ни одна классическая сказка не теряет из виду своего Ивана-царевича. Впрочем, из-за пробелов страдает исключительно вторая половина фильма, поэтому мы продолжаем схватывать суть, так как подробно и с большим мастерством введены в канву событий ранее.

«Мегалополис» — это фильм-потенциал. Потенциал авторского кино, которое способно ответить дешевым (не в смысле бюджета) поделкам продюсеров и студий, зарабатывающих деньги. Он наглядно демонстрирует, что магия великого искусства экрана еще не исчерпала себя, что, несмотря на сплошную коммерциализацию, идеологическое давление и откровенные пустышки, снятые непонятно кем и непонятно для кого, кинематограф жив и пульсирует в работах, которые распускаются, как цветы среди обыкновенных сорняков. В этом свете неудивительно, что манифест вечной молодости и волшебства творения снял именно Фрэнсис Форд Коппола – бунтарь из эпохи Нового Голливуда, никогда не боявшийся делать то, что считал нужным и важным. Можно спорить о качествах «Мегалополиса» как истории, но, словно линза, он поймал солнечный свет потустороннего вдохновения, которое и зачаровывает нас в креслах кинотеатров.

Автор: Алексей Федоренко

«Соучастник» — это триллер с оригинальной завязкой, предсказуемой концовкой и Томом Крузом в роли злодея. Картина Майкла Манна способна пощекотать нервы и, главное, сделает Итана Ханта смертным человеком.

«Образ жизни» уже не раз обозревал жанр триллеров, как совсем новых, так и успевших стать классикой кинематографа. Универсального рецепта успеха, конечно же, нет, и было бы наивно пытаться его вывести. С другой стороны, заметить те недочеты, которые цепляют восприятие зрителя и заставляют его почувствовать нереальность происходящего, — вполне посильная работа, которая полезна для индустрии. Сегодня, однако, мы расскажем об исключительно удачном примере в исполнении режиссера Майкла Манна – это «Соучастник» 2004 года.

Как оценить известность постановщика и его авторитет среди коллег? Пожалуй, нет лучшего показателя, чем число звездных актеров, снимающихся в одной картине. В съемочную группу «Соучастника» вошли Джейми Фокс, Том Круз, Хавьер Бардем, Марк Руффало, Джейсон Стэйтем, и это далеко не полный список. Такой каст сделал бы честь любой ленте, но в детище Манна они смотрятся гармонично, не затмевая друг друга и раскрываясь даже в условиях эпизодической роли. В конце концов, любовь к деталям – это элемент той самой магии, которая вдыхает в фильм полновесную жизнь и очаровывает зрителя, готового поверить в собственный мир фильма. То же самое относится к логической разработанности сюжета, где нет разрывов в повествовании и необъясненных отношений. Такая органичность и создает правдоподобность событий – главный секрет кинематографа.

Помимо прочего, «Соучастник» — это еще и оригинальная идея. Не желая слишком подробно погружаться в сюжет, дабы сохранить интригу, мы все же кратко сформулируем его завязку: такси подбирает пассажира, который оказывается профессиональным киллером и вынуждает водителя помогать ему в своей работе. Безысходность миролюбивого персонажа Джейми Фокса понятна без каких-либо пояснений: под дулом пистолета он возит по городу наемника, и никто не может его спасти. Однако еще более жуткой ситуация становится оттого, что Том Круз (получивший неожиданную роль антагониста) выглядит совершенно обычным человеком, бизнесменом с чувством юмора и любовью к музыке. В один момент он может слушать джаз, попивая в баре, а в другой – вытащить оружие и устранить цель. Непредсказуемость его поведения держит в постоянном напряжении, ведь зритель, равно как и главный герой, не может угадать, что происходит в голове этого расчетливого и в то же время внешне симпатичного зверя. Да и сам Круз не позволяет забраться в его мысли и поэтому часто противоречит своим же словам, то изображая благородство, то обнажая свою хищническую натуру.

Конец фильма не станет сюрпризом для поклонников жанра, к тому же – и это бич всех стриминговых платформ – в описании фильма дается спойлер, где именно конфликт героя и злодея достигнет наивысшей точки. Если вы сумеете избежать таких недобросовестных анонсов, честь вам и хвала. Со своей стороны можем точно сказать: большинству картина понравится.

Автор: Алексей Федоренко

Эпидемия ремейков не менее опасна, чем чума, описанная в «Носферату». Новый фильм страдает примитивностью, которая начисто лишает его интриги и яркой кульминации.

История графа Дракулы в той или иной степени известна всем. Вампир из Трансильвании, живой труп, который пьет кровь, не любит свет и предпочитает красивых женщин, уже более ста лет волнует умы писателей и кинематографистов, излагающих эту историю на свой лад. Интерпретация – это, безусловно, хорошо, ведь по сути даже прочтение оригинального романа Брэма Стокера уже есть толкование, в данном случае читателем, однако иногда на пути следования образцу можно невольно забрести в такие дебри, что выбраться окажется не под силу. Нечто подобное произошло с реинкарнацией «Носферату», которая увидела свет в конце 2024 года (и до сих пор идет на экранах).

Для начала давайте разберемся, откуда взялся сюжет, занимающий наше внимание. В 1922 немецкий режиссер Фридрих Мурнау снял картину под названием «Носферату: симфония ужаса». В те годы в Германии процветал экспрессионизм, породивший тревожные и мрачные ленты вроде «Кабинета доктора Калигари», «Доктора Мабузе» и «Последнего человека». Ужастик с участием вампира, чей образ выглядит зловеще даже по сегодняшним меркам, легко обрел свое место в этом пессимистичном пантеоне; при этом, чтобы, по-видимому, избежать споров об авторских правах, создатели полностью изменили имена, скорректировали место действия и сам сюжет. Так появилась первая, хотя и неофициальная экранизация «Дракулы».

Спустя век к идее снять кино о знаменитой нечисти вернулся Роберт Эггерс, для которого это далеко не первый опыт в жанре. Конечно, идея была далеко не нова, и сегодня вампирами никого не удивишь, однако американский режиссер подошел к съемкам довольно изощренно, взяв за основу именно ленту Мурнау. Таким образом, перед зрителем предстал ремейк фильма, снятого еще в эпоху немого кино! Событие крайне редкое и потому интригующее, не так ли?

На деле получилось не так уж и радужно, или, вернее сказать, гипнотически очаровательно. Времена меняются, и мистический монстр, заползавший в подсознание немцев в двадцатые года, теперь не производит столь гнетущий эффект, поскольку известен, как облупленный. Перенести то, что было снято экспрессионистами в духе эпохи, на современность оказалось куда более сложной задачей. Трудолюбивый постановщик прошел этот путь, выискивая такие выразительные средства, которые могли передать животный ужас от присутствия Дракулы, но, в конце концов, был слишком точен в своей имитации.

Почему так? Большая часть сцен в фильме выглядит гротескно и неправдоподобно: одержимость главной героини, мерзкий хохот управляющего конторой ее мужа, суеверные крестьяне Трансильвании – все это хорошо смотрится в сказке, романтической повести или, опять же, экспрессионизме, но не в фильме ужасов 2024 года. Впрочем, если бы автор выдержал цельность этого образа, то, быть может, итог стал бы иным, однако, чувствуя, что зритель останется в недоумении, он дал слабину и вернулся к более реалистичной манере повествования. Эта неопределенность характерна для картины, которая балансирует между совершенно разными стилями и восприятиями.

Куда более глубокие последствия имеет подражание в сюжете. Ремейк повторяет коллизии оригинального «Носферату», и это, к сожалению, приводит к откровенной банальности. Здесь уместна аналогия, обыгранная когда-то на пространстве YouTube: Альбус Дамблдор поручает Гарри Поттеру выведать у профессора Слизнорта предмет разговора с Томом Реддлом, но вместо ностальгической беседы юный волшебник идет к преподавателю и говорит следующее: «Отдай мне воспоминание». «Ладно», — отвечает тот, и сцена заканчивается. Если вы смотрели «Носферату», то, возможно, уже поняли, что мы имеем в виду. Конец фильма ясен, как 2*2=4; интрига, кульминационное напряжение и катарсис просто-напросто отсутствуют, из-за чего растерянный зритель начинает искать смысл увиденного сам. Процесс этот небыстрый, и, хотя в конце какое-то понимание возникает, финал фильма настолько скомканный и невзрачный, что остается повторить вслед за Слизнортом его «ладно».

Думается, не таким видел завершение ленты и режиссер. Скорее всего здесь, как и раньше, свою роль сыграло то обстоятельство, что финал смотрелся адекватным в 1922 году, в том контексте, визуальных решениях и общем направлении стиля, и производит невнятное впечатление спустя столетие. Да, картину хвалят за верность первоисточнику, но почему-то не говорят, что чересчур консервативный подход ведет к застою, который выражается в отсутствии синергии между показанным на экране и мышлением публики. Спросим и  далее: что вообще хотел донести до нас режиссер? Ведь искусство – это всегда какое-то сообщение, посыл. Можно ли найти его в «Носферату»? Или смысл заключается в демонстрации того, каким хорошим был оригинальный фильм? Но ведь это нельзя понять из ремейка, поскольку он не может копировать каждую сцену и, следовательно, обильно использует собственные приемы.

Таким, несколько пустотелым внутри, предстал обновленный «Носферату». Как красивая безделушка, установленная на каминной полке в старых аристократических домах, она привлекает взгляд гостя, который тратит на ее изучение пару секунд и обращается к оригинальным картинам на стене или радушным хозяевам, своим живым современникам.

Автор: Алексей Федоренко

Источник: Образ жизни. Москва

«Охота на воров 2» — это сценарная попытка «продешевить», выдав за неожиданный поворот то, что ясно с самого начала. О том, как сиквел вдребезги проиграл оригиналу, рассказываем в обзоре.

Суровые мужчины, лязг оружия и криминальный Лос-Анджелес, залитый ослепительно жестоким светом солнца – таким мы запомнили боевик «Охота на воров», рассказывающий о противостоянии полиции самой дерзкой банде грабителей в Калифорнии. Как мы помним, картина завершилась гибелью лидера преступников и удачным побегом «мозга» операции вместе с деньгами. Продолжение было дело временем, ведь сбежавший злодей должен быть наказан, а роль мстителя как нельзя более подходит мрачному образу Джерарда Батлера, который вернулся к роли Большого Ника.

Казалось бы, повтори сценаристы формулу первого фильма, и сиквел обречен на успех. А если новый «твист» (сюжетный поворот) делает серию слишком однообразной, то всегда можно перейти на рельсы драмы, зачатки которой были и в первом фильме. В общем, возможности у создателей были, однако из всего веера альтернатив они предпочли самый прямолинейный ход.

Чтобы не разрушить ожидания тех, кто намеревается посмотреть ленту в кино, мы не станем вдаваться в детали повествования. «Охота на воров 2» — это своеобразная матрешка: после снятия первого слоя зритель имеет право надеяться найти второй, а то и третий. Увы, художественная реальность фильма куда прозаичнее, и внутри эта игрушка оказывается пустой. Нет ни «двойного дна», ни неизвестного параметра, ни загадки – в сущности, перед нами обман ожиданий, когда мы втайне лелеем надежду на неожиданную развязку, которой в конце не оказывается. В известном смысле сюжетный поворот заключается в том, что его как раз нет. Большой Ник верен себе, главный антагонист делает ровно то, что должен – никто не выходит за границы видимого образа и тем самым фильм погружается в пучину банальности.

При этом нельзя сказать, что «Охота на воров 2» лишен каких бы то ни было достоинств. Оператор, как всегда, услаждает взгляд зрителя прекрасными пейзажами и не менее продуманными локациями; реквизит тщательно подобран, реплики отточены; некоторые сцены вызывают интерес и выделяются относительно всего сюжета. Видно, что постановкой занималась команда профессионалов, которая выверяла детали, но отчего-то промахнулась в главном – сценарии, который является альфой и омегой любого фильма.

Приходится признать, что сиквел «Охоты на воров» не смог удержать заданную первой частью планку и опустился до уровня примитивных боевиков. Добавим, примитивных настолько, что сюжетные коллизии не назвать даже предсказуемыми – их нет как таковых. Что заявлено в начале, то происходит в конце. В этом нет никакой тайны – есть только завышенные ожидания. К слову, концовка намекает на возможность трилогии, однако встречать ее мы будем куда осторожнее.

В мировой прокат вышел сиквел остросюжетного боевика «Охота на воров». Вспоминаем, чем выделялась первая часть, и размышляем, чего ждать от продолжения.

Мрачный вид Джерарда Батлера давно стал привычным для зрителя. Действительно, чего еще ждать от актера, сыгравшего безумного Призрака Оперы, трагического царя Леонида и жестокого Клайда Шелтона (Законопослушный гражданин, 2009). Потому нас совсем не удивляет роль начальника полицейского спецназа – прожженного циника, по собственному признанию, отличающегося от обыкновенного бандита только наличием значка. Этот образ стал эталонным для всего фильма, прагматичного и бесчувственного на поверхности, из-под которой то и дело пробиваются ростки человечности.

Стоит сказать, что «Охота на воров» — это классический боевик до мозга костей, и ничего более. Все попытки создать драму из отношений в семье Ника (Джерард Батлер), отцовских чувств Леви (рэпер 50 Cent) или гибели Мерримена (звезда сериала Halo Пабло Шрайбер) ни к чему не приводят, хотя могли бы стать заделом для определенной глубины сюжета. Увы, намерения сценариста были, кажется, проигнорированы постановщиком, так что единственной ценностью картины остается «экшен», или действие.

Впрочем, именно в этом аспекте лента по-настоящему хороша. От приготовлений к ограблению до перестрелок – все сцены сняты ровно и качественно, так что фильм не проседает ни в одном моменте. Лос-Анджелес предстает здесь королем преступности, и это звание полностью оправдывается, так что даже солнечный свет слепит и ранит, а не согревает, как это должно быть в таком мягком климате. Решающим фактором успеха является стройная логика, от недостатка которой страдал боевик «База “Клейтон”». По канонам жанра создателям был необходим поворот на 180 градусов, который шокирует зрителя, даже самого искушенного. Однако чтобы обеспечить такой перелом, в сценарий нужно заложить его предпосылки, не слишком явные, но обретающие смысл при повторном воспроизведении в форме флэшбека. Это не всегда удается, но в «Охоте на воров» финальный «твист» происходит внезапно и доказывает, что кинематограф может изумлять даже спустя столетие после изобретения.

«Охота на воров» — это пример удачной ленты, которая не заставила ждать продолжения. Во второй части речь пойдет о старых героях, которые встретятся, чтобы вместе (!) ограбить Всемирный алмазный центр. Об этом подробно рассказывает трехминутный трейлер, пожалуй, излишне долгий и акцентирующий внимание на том, что персонаж Джерарда Батлера перейдет на сторону зла. Верить или нет в его моральное падение, покажет премьера, однако некоторые ожидания от сиквела есть уже сейчас.

В первую очередь, стоит отметить, что на этот раз главный антагонист первой части известен с самого начала, равно как и его планы. Это вроде бы лишает нас интриги буквально на первых секундах, но дает надежду, что по ходу сюжета мы встретим кого-то более могущественного и коварного. Либо же самым хитроумным окажется сам Большой Ник. Во-вторых, у героев первой части появляется возможность раскрыться как драматические образы, и, хотя ничего в трейлере на это не намекает, такой шанс все же остается. На наш взгляд, фильм только выиграет от проработки персонажей в глубину, но даже без этого (и при условии соответствия высокой планке предыдущей картины) он имеет все шансы запомниться зрителю и заслужить восторженные отзывы.

«Охота на воров» показывается и в России, поэтому мы без лишних размышлений рекомендуем брать билеты в кинотеатры и следить за реалистичными погонями и перестрелками на большом экране. Надеемся, что сиквел не подведет и займет достойное место рядом с оригиналом!

Автор: Алексей Федоренко

Если вам хочется продлить новогоднее настроение, фильм «Эта замечательная жизнь» подарит вам атмосферу заботы, волшебства и всепобеждающего добра.

С каким фильмом у нас ассоциируется Новый Год? Конечно же, с «Иронией судьбы». Из всех советских и российских комедий она с большим отрывом занимает первое место и вот уже много лет транслируется в праздничный вечер. Похожая традиция есть и в Америке, однако лента там другая – «Эта замечательная жизнь» режиссера Фрэнка Капры. По стечению обстоятельств фильм, провалившийся в прокате, попал на экраны телевизоров и после нескольких лет показов так полюбился зрителям, что превратился в обязательный атрибут Рождества.

Что же такого замечательного в картине 1946 года? В первую очередь, она идеально вписывается в нарратив праздника в кругу семьи, когда случаются чудеса и все люди становятся друзьями. Трогательное торжество жизни, счастья и добра – именно то, что собирает вместе членов семьи всех возрастов. Комедию о вечных ценностях и любви (причем не только романтической) одинаково смотрят и дети, и взрослые, и каждый найдет в ней что-то, откликающееся в душе.

Центральным персонажем истории является Джордж Бейли, сыгранный одним из главных актеров Золотой эпохи Голливуда Джеймсом Стюартом. Звезда триллеров Хичкока и «Филадельфийской истории», он вживается в роль скромного банкира, который всю жизнь помогает другим людям, из-за чего многим пожертвовал. Когда же беды сваливаются на его голову перед Рождеством, поддержка требуется ему самому. Впрочем, кому предстоит позаботиться о добрейшем человеке в мире (о котором его дядюшка с гордостью говорит, что тот мог бы получить две медали там, где одну заслужил его младший брат-герой), мы оставим в секрете для зрителей, которые захотят открыть для себя фильм.

История Джорджа Бейли отчасти наивная, а некоторые поступки главного героя и окружающих могут вызвать недоумение. Порой так и хочется дать им совет и воскликнуть от досады за их действия, но это лишь показатель того, что персонажам сопереживаешь, разделяешь их радости и невзгоды. Лента незаметно проникает в сердце и способна растопить даже самый толстый слой льда из забот и тягот. После его просмотра начинаешь понимать, что ты вовсе не один и что вокруг множество людей, которые, если ты был добр к ним, обязательно ответят тем же. Даже те, кто олицетворяет враждебные герою силы, в конце концов, присоединяются к празднику и сами делают вклад в победу добра.

«Эта замечательная жизнь» — одна тех из комедий, которые никогда не устаревают, как и темы, которые она затрагивает. Смех здесь перемежается со слезой радости, смахиваемой украдкой, и после просмотра действительно хочется вскричать, как прекрасна эта жизнь!

«База “Клейтон”» — боевик, уровень режиссуры которого сравним с «Крепким орешком». В то же время сценарист создал головоломку, которой, кажется, обманул самого себя.

Последней до сегодняшнего дня работой режиссера Джона Мактирнана («Хищник», «Крепкий орешек») остается боевик «База “Клейтон”», рассказывающий запутанную историю гибели целого отряда спецназа в джунглях Панамы. К расследованию сложного дела подключается блестящий детектив Джон Траволта, которому предстоит разобраться в показаниях немногочисленных выживших и понять, какую роль сыграл зловещий сержант Уэст в исполнении Сэмюэля Джексона.

Рецензия на фильм, содержащий в себе элемент триллера, разумеется, не может совсем обойтись без спойлеров, однако мы постараемся давать их в самых общих словах, тем более что даже после просмотра остается недоумение, что же все-таки произошло в дебрях тропических лесов. Действительно, по словам Джона Мактирнана, лента стала образцовой головоломкой, которая, надо сказать, держит в напряжении вплоть до самого финала. В этом, несомненно, есть заслуга как сценариста, так и режиссера, однако ценой интриги становится логика, которая начисто разрушается в угоду новым сюжетным поворотам.

Давайте разберемся в последовательности версий произошедшего, которые представляют нам разные герои. Так, нам дают противоречивые показания двух выживших членов отряда, которые по ходу сюжета меняют свои суждения, нехотя рассказывая правду. Или же то, что считают правдой? Далее, Джон Траволта и Конни Нильсен выводят на чистую воду еще нескольких злодеев, которые также добавляют свои истории, разумеется, не совсем совпадающие с исходными, так что в конце концов мы получаем мозаику из несогласующихся элементов.

Следовательно, заключает зритель, кто-то врет, и это составляет главный интерес картины. Внезапное озарение помогает поймать-таки главного виновника происшествия в лесу, после чего – сюжетный поворот (или twist) – обнаруживается, что за одним злодеем стоял другой, более могущественный и умный. Его, конечно же, тоже разоблачают, после чего фильм, утомительный для восприятия из-за бесконечных загадок, но все же приковывающий внимание до этого момента, должен бы закончиться. Увы, когда мы мысленно готовы к финалу, очередная догадка бросает Конни Нильсен в погоню, которая завершается, пожалуй, самым надуманным и неправдоподобным в истории кинематографа финалом.

Так, без раскрытия ключевых деталей сюжета, можно описать цепочку событий, которая приводит зрителя в ступор. То, что начиналось как мрачный детектив, внезапно превращается в фарс, который вызывает не улыбку, а удивленное восклицание обманутого человека. Столь хитроумно сплетенная конструкция фильма распадается прямо на глазах, причем ее заменяют не новым объяснением, которое пролило бы свет и на инцидент в лесу, и на последующие события, а клишированной фразой, что «все это было заранее спланировано». Таким образом, мы не получаем ни полной картины, которая могла бы нас удовлетворить (чего мы справедливо ждем в конце фильма), ни даже какой бы то ни было логики, которая смогла бы согласовать многочисленные версии событий и поведение ключевых персонажей. Выходит так, что все, независимо от того, знали они или нет, подыгрывали гениальному плану, придуманному некой Section 8. Удобно, что уж говорить!

Несмотря на прервавшуюся причинно-следственную связь, постановка фильма превосходна. Впрочем, ничего иного и не стоило ждать от режиссера «Крепкого орешка» — фильма, который не нуждается в представлении. Мактирнан умеет нагнетать атмосферу и тут же придавать уверенности и героям, и зрителям легким юмором. Дождливая погода и полумрак на улице и в помещениях подчеркивают настроение, передаваемое через диалоги и действия, так что вся лента смотрится гармонично и на одном дыхании, что, на наш взгляд, является признаком очень хорошего кино. Большой вклад вносят и актеры, великолепно разыгрывающие свои роли, буквально влитые в своих персонажей. Одни только сцены с Сэмюэлем Джексоном в плаще наподобие Ника Фьюри производят эпическое впечатление; раскован и полон сил Траволта, в этой картине не уступающий каноничному образу Брюса Уиллиса; удачно дополняет дуэт методичная и строгая Конни Нильсен, которая тоже умеет быть жесткой и решительной, когда нужно.

«База “Клейтон”» — это отличная лента, если не пытаться опередить события и разгадать тайну самому. Отчасти это, несомненно, получится, что доставит некоторое удовольствие, но тем сильнее будет досада, когда устоявшиеся представления будут перевернуты с ног на голову нелепой концовкой. Быть может – и это парадоксально для головоломки, — ломать голову как раз не нужно. Вместо этого мы советуем просто наслаждаться целостным восприятием ленты в стиле старого-доброго «Крепкого орешка» и не требовать от сюжета ясности и последовательности. Тогда он, несомненно, вам понравится и останется в памяти как выдающаяся работа Джона Мактирнана.

«Человек дождя» — трогательный неторопливый фильм, где на одни весы кладутся личный успех и семейные узы. В новой рубрике рассказываем, почему стоит посмотреть лауреата премии «Оскар» 1988 года.

Случается так, что в кинотеатре ничего не идет, а то, что показывают, уже на этапе анонса вызывает стойкое неприятие. Именно тогда на помощь приходит кинематограф прошлых лет, ленты, прошедшие проверку временем и зрителями нескольких поколений. «Образ жизни. Москва» запускает рубрику «Пересматривая классику», где мы будем рекомендовать фильмы разных стран и периодов, от немых картин 1920-х до победителей Каннского фестиваля последних лет. Первый выпуск – об оскароносном «Человеке дождя».

1988 год. Интернет – все еще экзотическое явление, используемое, в основном, в рабочих целях. Телефоны-автоматы – единственный способ связи в маленьких городах, затерянных на равнинах Среднего Запада. Молодой Том Круз в солнцезащитных очках, полюбившихся ему со времен съемок «Топ ган», рассекает огромные шоссе на спортивных автомобилях, дизайн которых еще лично одобрен Энцо Феррари.

В таких декорациях предстает «Человек дождя» — фильм отнюдь не об эпохе, а о человеке и тех вечных началах, которые живут в нем независимо от обстоятельств. Одного из них – а именно семьи – лишен Чарльз Бэббитт, преуспевающий делец, ярко проживающий настоящее и с уверенностью глядящий в будущее. Нет, его нельзя назвать злодеем или даже антагонистом, без которого невозможен комикс; в сущности, он выглядит обычным человеком и поначалу не проявляет своих недостатков. Иные, менее приглядные, стороны личности Чарли проступают позже, но не превращают его в резко отрицательного персонажа – именно на этой игре серых оттенков, где нет абсолютного добра, равно как и зла, построен сюжет, вплетенный в слегка приглушенную гамму красок, наиболее соответствующую его духу.

Экранным партнером Тома Круза стал Дастин Хоффман, сыгравший старшего брата, о существовании которого младший не знал и которому по завещанию отца отошло состояние в 3 миллиона долларов. Мало того, Рэймонд Бэббитт – пациент психиатрической лечебницы с диагнозом «аутизм», а значит, не может распоряжаться деньгами, поскольку не знает самого значения этого слова. Раздосадованный решением покойного, Чарльз забирает брата с собой, чтобы получить контроль над миллионами – так начинается путешествие, физическое, духовное и по закоулкам памяти.

Финал «Человека дождя» нетрудно угадать. Американская киноакадемия, посчитавшая картину лучшей в 1988 году, всегда любила психологию и драму, а значит, перед нами преображение героя, в данном случае Чарльза, который обретает не только семью, но и понимание того, что это такое. Его эволюция видна в отношениях не только с несамостоятельным братом, но и с окружающими, в первую очередь, девушкой. Вопреки этому награду за главную мужскую роль получил именно Дастин Хоффман – но это, как говорил классик, уже совсем другая история.

Куда интереснее перипетии, которые приводят к воссоединению братьев, будь то казино Лас-Вегаса или старая комедия, страх горячей воды или свидание с девушкой. Сюжет изобилует любопытными и подчас интригующими сценками, которые становятся еще непредсказуемее в свете личности Рэймонда Бэббитта. В один момент он может впасть в истерику, а в другой – благодарно прижаться к брату, хотя всю жизнь не любил прикосновений. В этом, надо согласиться, очарование героя Хоффмана, малейшее изменение в котором радует нас даже больше, чем проблески заботы о близких у Чарльза.

Главная загадка фильма – его название. Воображаемый друг малыша Чарли, который оберегал его в детстве, носит имя «Человека дождя», и, казалось бы, при чем тут ранние воспоминания героя и заглавие целой картины? В ответе на этот вопрос, наверное, и заключается самая эмоциональная точка сюжета, нерв всей истории об отношениях двух непохожих друг на друга, но связанных родственными узами людей. Это же и делает творение режиссера Барри Левинсона современным и тридцать лет назад, и сейчас, ведь братья могут быть совсем разными, но всегда имеют нечто, что бесконечно дороже 3 миллионов долларов. Это общее и есть «Человек дождя».

24 года понадобилось знаменитому режиссеру, чтобы пересказать сюжет первого фильма. «Гладиатор 2», подобно петле времени, приедается не только Биллу Мюррею, но и зрителю.

Обвинить в плагиате – не такое уж трудное дело, особенно в эпоху тотальной коммуникации. Человек, укравший чужую идею, может попасться и потерять репутацию, выкрутиться, назвав свое детище «переосмыслением», или вовсе проигнорировать претензии критиков. К Ридли Скотту, однако, придраться куда сложнее: все дело в том, что воровал он у самого себя и, конечно, имел право. Вот только стоило ли ждать 24 года, чтобы слово в слово повторить успешный фильм «Гладиатор», поменяв лишь актеров?

Давайте вспомним, как начиналась картина 2000 года. Поход римской армии против варваров, которыми граждане Вечного Города называли все народы, кроме себя, других италийцев и греков. Нас знакомят с бравым генералом, который впоследствии займет оппозицию по отношению к власти и от нее же за это претерпит, попав на арену Колизея. Кроме того, у него есть семья, которая погибает в самом начале, и это событие служит мотивом для мести, которая одна поддерживает героя в трудные минуты.

Так можно вкратце сформулировать сюжетную линию протагониста первого «Гладиатора», без упоминания развязки. Сиквел шаг за шагом повторяет первоисточник, от конфликта до финала – трюк лишь в разделении судьбы одного героя на двоих. Вместо Максимуса Рассела Кроу мы получаем римского генерала Акация и нумидийского воина, который хочет его убить. Казалось бы, перед режиссером гигантское пространство, на котором может разыграться настоящая драма между двумя равноуважаемыми сильными личностями, сошедшимися в смертельной схватке из-за превратностей римской политики. Какой трагизм и накал страстей это мог бы быть! Зритель вынужден метаться, он не может отдать свое предпочтение кому-то одному, не может выбрать.

В этот самый момент автор решает пожертвовать Акацием ради второго героя, тем самым на корню пресекая «битву титанов». Более того, он нивелирует значимость персонажа Педро Паскаля еще раньше, когда тот по наущению жены идет спасать ее сына, которым (без особого сюрприза) оказывается нумидиец. Интрига, которая должна проходить красной нитью через весь фильм, разваливается, а вместе с ней «Гладиатор 2» перестает существовать как самостоятельное кино. Зрителю, который помнит первую часть, остается лишь проводить аналогии и ждать, каким именно образом Рим освободится от тирании.

Чтобы не омрачать публику лишними размышлениями о политических интригах эпохи, режиссер сводит к минимализму и этот аспект. Правители Рима меняются быстрее, чем в калейдоскопе: сегодня на троне два императора, завтра – один, послезавтра – еще один. История подсказывает, что действительно было такое время, когда императоры свергали друг друга крайне часто, но, во-первых, это случалось значительно позднее Марка Аврелия, а во-вторых, претендентами были полководцы, а не вчерашние работорговцы. Впрочем, опять же, зачем утруждать себя подробностями, если все внимание должно быть сосредоточено на главном – на мечте о свободе для всех.

Кстати, о ней. Ридли Скотт и здесь демонстрирует заядлую привычку к упрощению. Выясняется, что для возвращения республики достаточно убить властолюбивого диктатора, произнести пламенную речь перед преторианцами (будем считать их в контексте фильма гвардией императора) и передать полномочия сенату. Именно так, убеждают нас, желал Марк Аврелий, однако вряд ли столь наивный человек мог править Римом и оставить потомкам свои «Размышления». Все в фильме происходит по мановению волшебной палочки, и финал не исключение. Не стоит даже пытаться объяснить, почему показанное – архиутопия, заметим лишь, что сенат и в фильме, и в исторических документах был активным пособником тиранов и не возражал в случае смерти последних выставить кандидатуру одного из своих членов.

Список вопросов, которые невольно приходят на ум при просмотре ленты, можно продолжать и дальше. Например, поинтересоваться, как так вышло, что из всех зверей, которыми богат первый фильм и пестрели афиши второго, нам показали одного носорога и странных, словно мутировавших от T-вируса (отсылка к серии игр Resident evil) обезьян. Либо недоумевать, почему спустя 24 года графика застыла на уровне конца тысячелетия и как будто даже деградировала. Или же удивляться ужасным гримасам актрисы Конни Нильсен, которая только и умеет мучительно страдать, но – что любопытно – умирает с совершенно спокойным выражением лица.

Гений Ридли Скотта уже ставили под сомнение. Он подарил нам не только «Гладиатора», «Чужого» и «Бегущего по лезвию», но и не слишком вразумительных крестоносцев («Царствие небесное»), самых глупых в галактике людей («Чужой: завет») и теперь пиратскую копию «Гладиатора», которая, увы, снята не режиссером-любителем, а тем же самым автором. Вероятно, проблема взлетов и падений Скотта заключается не в его таланте кинематографиста, а совсем в другой плоскости, которую можно охарактеризовать как моральная-этическая. Не раз и два было замечено, как он втискивал в рамки исторических и фантастических сюжетов свои политические и социальные взгляды, религиозные идеи и философские размышления. Сами по себе они безобидны и кому-то, надо полагать, интересны, но, оказавшись в чужеродной для себя среде, раздражают неуместностью и неуклюжестью, вызывая лишь отторжение. Именно так выглядят призывы к свободе со стороны римских гладиаторов, равно как и богохульство из уст защитников Иерусалима. И пока искусство не будет отделено от морализаторства, мы будем продолжать смотреть не художественное осмысление истории, а авторские нравоучения.

Автор: Алексей Федоренко